mr_stapleton: (Default)
1

Чтоб мудро жизнь прожить, спать надобно немало.
Два дня из каждых трёх попробуй для начала.
Сумевшие проспать четыре из пяти
Встречаются затем в одной восьмой финала.

2

Ты можешь провести с подругой сто ночей.
Ты можешь наблюдать за милой в сто очей.
Но даже если ты добьёшься превосходства,
Ваш безлимитный матч закончится ничьей.

3

О мудрый падишах, гроза авторитетов!
Твой неподъёмный труд мне лично фиолетов.
Потомки воспоют и храмы, и дворцы,
И нарекут тебя Строитель Турникетов.

4

Возрадуйся, мудрец, вставляя ключ в замок.
Скажи спасибо дню: из тысячи дорог
Он выбрал для тебя ту самую дорогу,
Которой ты сейчас домой вернуться смог.

5

Остановись, о враг беспечных пешеходов!
На всех не накопать подземных переходов.
Глядишь - и в твой мотор насыплют сахарку,
И будешь ты пешком искать следы уродов.

6

Стучи в свой барабан, труби в свою трубу.
Тащи свой инструмент на собственном горбу.
Ведь в следующий раз, когда его услышишь,
Возможно, ты уже устроишься в гробу.

7

На мудреца всегда найдётся мышеловка.
Хитрец её пройдёт, вопрос - насколько ловко.
Поэтому, когда выходишь поиграть,
Стремясь пробиться в центр, узнай - а где тут бровка.

8

Мозаика - язык в моём простом стихе.
Мозаика - весь мир во славе и грехе.
Когда б великий Ким отверг искус гордыни,
Признал бы он давно мозаикой чучхе.

9

На свете счастье есть, и воли есть немножко.
Получше остальных об этом знает кошка.
Взгляни в её глаза, усталый человек,
Погладь густую шерсть и улыбнись в окошко.

10

"О дивный вкус вина! - поэт возликовал.
- В тебе одном найду искусства идеал!"
А вечером, домой неспешно возвратившись,
Он чаю посвятил чудесный ритуал.

11

А кто тут Розенкранц, спросите Гильденстерна.
При южном ветре он всегда ответит верно.
Пронзят ли сквозь ковёр, отравят ли вином -
Могиле всё равно. И им самим, наверно.

12

Дарю тебе, зима, отпущенное впрок,
И мартовским ветрам вверяю свой висок.
А то, что кое-кто порою не признает -
Так это чистый кайф, а вовсе не порок!
mr_stapleton: (Default)


Перевод книги завершён.
Вот ссылки на входящие в неё стихотворения:

Ted Hughes. Crow. From the Life and Songs of the Crow )

Хьюз оставил и другие стихи о Вороне, в главную книгу не вошедшие. Частью они разбросаны по разным сборникам, частью и вовсе выходили только из-под личного печатного станка поэта и (до появления фундаментального кирпича Collected Poems) в книгах не публиковались. Эти брызги, уже долетавшие сюда, будут появляться в моём журнале ещё некоторое время ;-)

Огромное спасибо всем за поддержку!
Предложения по совершенствованию русских текстов по-прежнему принимаются в комментариях к ним :)
mr_stapleton: (Default)







Трава встаёт лагерем, пучками,
С пиками и флагами, в вечерних сумерках.

Приходит призрак
С боязливыми рёбрами танка
Сжатого до влажной картонной коробки,
И вся команда скалится в улыбках
Словно со свадебной фотографии
Обугленной, с чёрными краями, во влажном пепле –

Дрожат мои тонкие подошвы,
А мимо с жутким блеском летит сернистая молния.
И люди пробегают мимо, кашляя и спотыкаясь.
(Картинка размыта, ведь даже глаз дрожит)
Деревья кашляют и трясутся,
Огромные ящерицы скачут, высоко подняв головы,
И лошади вырываются на волю.
Земля трескается между пучками
Под моими ногами, словно пытающийся заговорить рот,
Погребальное сердце и кишки земного шара
Пытаются заговорить вопреки гравитации,
Ещё тёплый замерший мозг только что умершего бога
Пытается заговорить
Вопреки истончающей смерти,
Избитая, окровавленная, отнятая от тела голова планеты
Пытается заговорить,
Отрубленная до рождения,
Укатившая в космос, с разбитым ртом
И всё ещё шевелящимся языком, пытается
Найти мать среди звёзд и кровавых брызг,
Пытается кричать –
И голос дрозда, сидящего на сливе,
Всё дрожит и дрожит.

И сам я призрак. Призрак генерала,
Застывший за шахматной доской.
Прошла тысяча лет, пока
Я двинул одну фигуру.

Закат ждёт.

Пики и флаги ждут.


Ted Hughes. Crow Paints Himself into a Chinese Mural )
mr_stapleton: (Default)







Итак, в день седьмой
Змей отдыхал от трудов.
Бог явился к нему и сказал:
"Я придумал новую игру".

Змей удивлённо уставился
На незваного гостя.
Бог объяснил: "Видишь яблоко?
Я сжимаю его, и глянь – сидр!"

Змей сделал добрый глоток
И свернулся знаком вопроса.
Глотнув, Адам сказал: "Будь моим богом",
Ева глотнула и раздвинула ноги,

Позвала опупевшего змея
И поддала ему жару.
Бог побежал рассказать всё Адаму,
Тот в пьяной ярости решил повеситься в саду.

Змей хотел объясниться, кричал: "Постойте!",
Но язык заплетался от выпивки,
А Ева с криком "Насилуют! Насилуют!"
Стала топтать его голову.

Теперь, стоит змею появиться, она вопит
"Вот он опять! Спасите! Помогите!",
Адам лупит его стулом по голове,
Бог приговаривает "Как славно",

И всё летит в тартарары.


Ted Hughes. Apple Tragedy )
mr_stapleton: (Default)







Болезнь не могла его вытошнить.

Мир разматывался клубком шерсти,
Конец нитки зацепился за его палец.

Решил принять смерть, но что бы
Ни попадало в его засаду,
Всегда оказывалось собственным телом.

Где тот некто, под кем я сижу?

Он нырял, путешествовал, бросал вызов, карабкался – наконец,
Сияя кончиками волос, повстречал страх.

Глаза его закрылись от шока, отказываясь смотреть.

Он ударил со всей силы. Почувствовал удар.

Упал, устрашён.


Ted Hughes. Crow Sickened )
mr_stapleton: (Default)







Когда Бог расколошматил Ворона
Он создал золото
Когда Бог поджарил Ворона на солнце
Он создал алмаз
Когда Бог раздавил Ворона под грузом
Он создал спирт
Когда Бог разорвал Ворона на части
Он создал деньги
Когда Бог надул Ворона
Он создал день
Когда Бог подвесил Ворона на дереве
Он создал фрукт
Когда Бог закопал Ворона в землю
Он создал человека
Когда Бог попробовал разрубить Ворона пополам
Он создал женщину
Когда Бог сказал "Ворон, ты победил"
Он создал Искупителя.

Когда Бог в отчаянии отступился
Ворон заточил свой клюв и взялся за двоих воров.


Ted Hughes. Crow's Song of Himself )
mr_stapleton: (Default)







Однажды жил-был человек
Почти человек

Он как-то не очень мог видеть
Как-то не очень мог слышать
Не очень мог думать
Его тело как-то немножечко
Было прерывистым

Он мог видеть хлеб который резал
Мог видеть буквы слов которые читал
Мог видеть морщины на руках на которые смотрел
Или глаз человека
Или ухо, ногу, другую ногу
Но как-то он не очень мог видеть

Тем не менее Большой Каньон разверзся для него
Словно хирургическая операция
Но как-то у него там оказалось только пол-лица
И как-то ног его там не было
И хоть кто-то говорил он не мог слышать
Хотя к счастью его камера работала отлично
Морское дно забыло о скромности
И показало своих самых тайных рыб
Он глядел он пытался почувствовать
Но руки его в нужный момент стали смешными копытцами
И хоть глаза его работали
Полголовы его стало медузой, ничто не контачило
И фотоснимки выходили размытыми
Огромный боевой корабль с грохотом развалился пополам
Словно приглашая его взглянуть
Землетрясение обрушило город на сограждан
Как раз перед тем как он пришёл
С резиновым глазом и заводным ухом
И прелестнейшие девушки
Клали головы на его подушку высматривая его
Но глаза его глядели куда-то не туда
Он смеялся шептал но как-то не мог слышать
Он хватался но пальцы его как-то не могли держать
Он был каким-то смоляным чучелком
Как-то кто-то налил его мозги в бутылку
Как-то он уже слишком опоздал
И стал грудой кусочков под одеялом
И когда морское чудовище вылезло и уставилось на шлюпку
Глаза его как-то не смогли моргнуть
И когда он увидел разрубленную топором голову
Пустой взгляд как-то заглотнул всё его лицо
Как раз в критический момент
Затем выплюнул его целиком
Будто ничего не случилось

Так что он просто шёл и ел что мог
И делал что мог
Хватал что мог
Видел что мог

А затем сел писать автобиографию

Но руки его почему-то стали просто палочками
Живот стал старой цепочкой для часов
Ноги стали парой старых открыток
Голова стала разбитым оконным стеклом

"Сдаюсь", – сказал он. И сдался.

Творение вновь не удалось.


Ted Hughes. A Bedtime Story )
mr_stapleton: (Default)







Когда Богу осточертел человек,
И Он обратил свои взоры к Небу,
А человеку осточертел Бог,
И он обратил свои взоры к Еве,
Казалось, что всё разваливается.

Но Ворон Ворон
Ворон сколотил всё заново,
Прибил Небеса к земле –

И человек закричал голосом Бога.
А из Бога потекла человечья кровь.

Затем точка сборки Неба и земли треснула,
Стала вонять гангреной –
Подобный ужас не искупить.

Агония не слабела.

Человек не мог быть человеком, а Бог – Богом.

Агония

Усиливалась.

Ворон

Ухмыльнулся

И каркнул: "Это моё Творение",

Размахивая собой как чёрным флагом.


Ted Hughes. Crow Blacker than Ever )
mr_stapleton: (Default)







Когда пациент, пылающий от боли,
Внезапно бледнеет,
Ворон издаёт звук, подозрительно похожий на смех.

Видя, как ночной город на синем горбу горизонта
Трясёт свой бубен,
Он хохочет до слёз.

Вспоминая раскрашенные маски и лопающиеся шарики
Умерших от укола,
Он беспомощно катается по земле.

И видит он вдали свою ногу и задыхается и
Держится за ноющие бока –
Мучения почти невыносимы.

Один его глаз тонет в черепе, мелкий как шпилька,
Другой открывает огромное блюдо зрачков,
Височные вены раздуваются, каждая с голову месячного младенца,
Пятки раздваиваются спереди,
Губы поднимаются над скулами, сердце и печень взмывают к горлу,
Кровь хлещет фонтаном из темечка –

Так в этом мире не бывает.

На волосок от мира

(С приклеенным на место выпученным лицом
Подключёнными к глазницам глазами мертвеца
Ввинченным под рёбра сердцем мертвеца
Пришитыми обратно разодранными кишками
Накрытыми стальным кожухом разбитыми мозгами)

Он делает шаг вперёд,
ещё шаг,
ещё шаг –


Ted Hughes. Crow's Battle Fury )
mr_stapleton: (Default)







Ворон был настолько чернее
Лунной тени,
Что на нём были звёзды.

Он был чернее
Любого негра,
Как негритянский зрачок.

И даже, подобно солнцу,
Чернее
Любой слепоты.


Ted Hughes. Crowcolour )
mr_stapleton: (crete_rose)
© Image: John Minihane, courtesy of The Gallery Press


Луису Азекофу


Басё приходит
В Нагою – приглашают
На праздник снега.

Фарфор так звонок,
И чай звенит в фарфоре;
Всех представляют.

Затем все вместе
Спешат к окну следить за
Паденьем снега.

Снег и в Нагое,
И к югу до Киото
На черепице.

А на востоке,
В Ираго, он как листья
В холодном море.

Вдали пылают
Еретики и ведьмы,
Бурлит вся площадь,

Тысячи мёртвых
С утра в краю, где правит
Владыка-варвар,

А здесь в безмолвье
И домики Нагои,
И горы Исэ.


Derek Mahon. The Snow Party )


Дерек Махун родился 23 ноября 1941 года в Белфасте. После обучения в Белфасте и в дублинском Тринити-колледже работал журналистом и сценаристом. Жил в графстве Корк, затем в Дублине, Нью-Йорке, учился в Сорбонне. Зарабатывал журналистикой на вольных хлебах и лекциями. Автор прекрасных стихов, переводов с французского и переработок-стилизаций античных текстов.
Happy birthday!
mr_stapleton: (Default)







Жил-был человек
Взявший солнце в одну руку, лист в другую –
Проскочившая искра сожгла его имя.
Тогда он взял лавандовый мешочек с предками под одну руку
А вертлявую собаку под другую –
Мелькнувшая искра мгновенно расплавила его взгляд на вещи
И оставила чёрную дырку на месте его чувства времени.
Тогда он взял битву при Сомме в одну руку
А таблетку снотворного в другую –
Возгоревшаяся искра взорвала клапаны его смеха.
Тогда он взял череп убитого человеком коня в одну руку
И счастливый коренной зуб малыша в другую –
Ударившая искра выжгла его сентиментальность.
Тогда он опёрся рукой на могильный камень
Держа в другой весёлого роджера –
Грянувшая искра укрыла его Игуаной.
Тогда он оставил в одной руке полевую мышь
А другой ухватил Относительность –
Пробившая искра выдолбила его словарный запас.
Тогда одной рукой он поймал девичий смех – всё что было –
Другой – семилетний медовый месяц – всё что помнил –
Пронёсшаяся искра закоксовала его гонады.
Тогда в одну руку он взял притворившегося мёртвым паука
А другой дотянулся до библии –
Громовая искра выбелила ему виски.

Тогда он взял первый чих новорождённого в одну руку
А смертный холод в другую
И позволил искре сжечь себя в пепел.

Так улыбка, какую даже Леонардо
Не смог бы себе представить,
Растаяла в воздухе, оставив груды смеха,
Воплей, благоразумия, неосторожности и прочего.


Ted Hughes. Crow Improvises )
mr_stapleton: (crete_rose)
Милая мама, с днём рождения!
Ты у меня самая замечательная!
Надеюсь, я не такой ужасный сын, как герой Хьюза :)
Крепко целую и обнимаю!
Саша



Жил-был человек,
Что никак не мог избавиться от матери,
Словно был её главной колотушкой.
И долбил он её и рубил он её
Числами, уравнениями и законами,
Что изобрёл он и нарёк истиной.
Он расследовал, предъявил обвинение
И наказал её, как Толстой,
Запрещая, вопя, проклиная,
Кидаясь на неё с ножом,
Уничтожая её отвращением,
Бульдозерами и моющими средствами,
Конфискациями и центральным отоплением,
Винтовками, виски и скучными снами.

Со всеми детьми на руках, рыдая как призрак,
Она умерла.

Его голова отлетела как лист.


Ted Hughes. Revenge Fable )
mr_stapleton: (Default)







Родившись в шуме древнейшего леса,
Она прошла сквозь облака третьим светом
И пронзила кожу земли

Она окружила землю
Словно поднятый лук
Разрезающей волны подлодки
Касаясь ив, задевая верхушки вязов
Ожидая удобного случая

Но люди подготовились
И встретили её
Улыбками из-под козырьков, зеркалами рикошетов
Улыбками, срывавшими кости
И улыбками, убегавшими с кровью во рту
И улыбками, оставлявшими яд в укромном месте
Или скрючившимися
Прикрывая отход

Но улыбка была столь огромна, что обошла всех
Столь мала, что проскользнула между атомами
Так что сталь отворилась со скрипом
Как выжатый кролик, кожи будто и не было
А мостовые и воздух и свет
Сдерживали бьющую кровь
Не лучше бумажного пакета
Люди бегали перевязанные
И мир стал сквозящей прорехой
Всё творение
Превратилось в разбитую протёкшую трубку

А тут ещё глаз несчастливца
Пронзённый под самой бровью
Расширяющийся от тьмы позади
Что становилась всё шире, темнее
Словно душа бездействовала

И в тот самый миг прибыла улыбка

И толпа, пытаясь поймать отблеск души человеческой
Обнажённой до пределов стыда,
Встретила эту улыбку
Что проросла сквозь выдранные корни
Касаясь губ, меняя глаза
И на мгновение
Залечивая всё

Прежде чем умчаться через всю землю.


Ted Hughes. The Smile )
mr_stapleton: (Default)







Ворон следовал за Улиссом, пока тот не превратился
В червяка, которого Ворон съел.

Сцепившись с двумя змеями Геракла,
Он по ошибке задушил Деяниру.

Золото, выплавленное из Гераклова пепла,
Стало электродом в мозгу Ворона.

Выпив кровь Беовульфа и обернувшись его шкурой,
Ворон причастился полтергейстом из старых прудов.

Крылья его – твёрдый переплёт его единственной книги,
Сам он – единственная страница из твёрдых чернил.

Так вперился он в трясину прошлого,
Как цыган в кристалл будущего,

Как леопард в тучную землю.


Ted Hughes. Crowego )
mr_stapleton: (Default)







Одинокий Ворон создал богов, чтобы с ними играть –
Но горный бог вырвался на свободу,

И Ворон свалился с горной гряды,
Рядом с которой так сильно поник.

Речной бог изъял реки
Из его жизнетворных жидкостей.

Бог за богом – и каждый лишал его
Места для жизни и жизненных сил.

Обессиленный Ворон, хромая, осмотрел остатки.
От него остался лишь он сам, свёрнутая шея.

Мозг его никак не мог понять, кто же он.

Так последний из оставшихся в живых
Скитался в бессмертном величии

Более одиноким, чем когда-либо.


Ted Hughes. Crow's Playmates )
mr_stapleton: (Default)







Тает старая морозная луна.

Агония за агонией, покой праха,
Да ворон беседует с каменистым горизонтом.

Одинокий крик ворона, морщинистый,
Словно рот старухи,
Когда веки закончились,
А холмы продолжаются.

Крик
Без слов,
Словно жалоба новорождённого
На стальных весах.

Словно глухой выстрел и отзвук
Среди хвои, в дождливых сумерках.

Или внезапно упавшая, тяжело павшая
Звезда крови на толстом листе.


Ted Hughes. Dawn's Rose )
mr_stapleton: (Default)







Однажды
Бог создал Слона.
Тогда он был хрупким и мелким,
Совсем не уродливым
И не печальным.

Гиены пели из кустов: Ты так прекрасен –
Показывали обугленные ухмыляющиеся головы
Словно полусгнившие культи после ампутации –
Сколь дивна грация с которой
Ты вальсируешь в колючем подлеске
О возьми нас с собой в Мирную Землю
О вечно юные невинные и добрые глаза
Поднимите нас из печей
Из ярости наших почерневших лиц
Мы корчимся в адских урочищах
Заперты за решётками наших зубов
В вечной битве со смертью
Величиной с землю
И с силой земли.

И бежали Гиены под слоновьим хвостом
Когда он гибким резиновым овалом
Радостно прогуливался по окрестностям
Но он не Бог и не его дело
Исправление проклятых
Тогда в безумной ярости они оскалили рты
Они выдрали из него кишки
Разбросали его по урочищам ада
Чтоб сожрала преисподняя
Все кусочки его и сожгла их
Под аккомпанемент инфернального хохота.
При Воскресении
Слон собрал себя воедино исправленным
Могучие ноги зубостойкое тело кости бульдозера
И совершенно другие мозги
За старыми хитрыми мудрыми глазами.

И вот в оранжевом сиянии и голубых тенях
Жизни после жизни, спокойный и огромный,
Слон идёт своим путём, ходячее шестое чувство,
А навстречу и рядом
Идут бессонные Гиены
Вдоль безлиственного горизонта, дрожа как банный лист
Бегут под плетью
Знамёна их стыда прибиты долу
Над животами
Набитыми гниющим смехом
Дочерна измазанными протечками
И поют они: "Вовеки наша
Земля любви и сколь прекрасна
Вонючая пасть леопарда
И могилы сгинувших в лихорадке
Ибо это всё что имеем" –
И изрыгают они свой хохот.

А Слон поёт глубоко в чаще
О звезде мира без смерти и боли,
Но ни один астроном не может найти её.


Ted Hughes. Crow's Elephant Totem Song )
mr_stapleton: (Default)







Она не может пройти весь путь

Она идёт не дальше воды

Она приходит с родовыми схватками
В глаза в соски в подушечки пальцев
Она проходит весь путь крови до кончиков волос
Оно доходит до края голоса
И остаётся
Даже после жизни даже в костях

Она приходит с песней она не умеет играть
Она приходит слишком замёрзшей опасаясь одежды
И слишком медленной с испуганными дрожащими глазами
Когда глядит в колёса

Она приходит неряшливой она не может следить за домом
Она может лишь поддерживать чистоту
Она не может считать она не может оставаться

Она приходит немой она не справляется со словами
Она приносит лепестки в нектаре фрукты в плюше
Она приносит плащ из перьев звериную радугу
Она приносит свои любимые меха и так говорит

Она пришла с любовью вот и всё

Не будь тут надежды она бы не пришла

И не было бы плача в городе

(И города бы не было)


Ted Hughes. Crow's Undersong )
mr_stapleton: (Default)







Он пел
О том как лебедь побелел навеки
Как волк вышвырнул своё предательское сердце
И звёзды перестали притворяться
Воздух утратил все обличия
Вода добровольно умолкла
Скала оставила последнюю надежду
И холод умер не раскрыв загадки

Он пел
О том как сущему вдруг стало нечего терять

И сел охвачен страхом

Видя следы когтей звезды
Слыша хлопанье крыльев скалы

И собственное пение


Ted Hughes. Owl's Song )

June 2016

S M T W T F S
   1234
5678 91011
12 131415161718
19202122232425
2627282930  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 01:36 am
Powered by Dreamwidth Studios